Андрей Бударов (v_r_a_n) wrote,
Андрей Бударов
v_r_a_n

Categories:

Чандлер и Хэммет


Дочитал я наконец всего Реймонда Чандлера.

Из рассказов лучшие – «Горячий ветер» и «Английское лето». А, да, и ещё юмористическая "Суета вокруг жемчуга" зело хороша.

Лучший роман – «Сестричка». Даже странно, что я не проникся им раньше. Может, в другом переводе читал? Или для меня сюжет был важнее атмосферы?

В целом Чандлер по писательской технике сильнее Хэммета. Менее тороплив и более проникновенен. Дэшилл Хэммет бегло пересказывает сюжет, даёт скупые описания мест и подробные, но сухие портреты персонажей. Его герои мало думают о мире и обществе, в котором живут, – их больше заботит дело, раскрытие преступления. Впрочем, когда Хэммет избавляется от необходимости выстраивать детективную интригу и методичное расследование, его писательский талант проявляется гораздо сильнее. Я имею в виду повесть «Женщина во тьме» и криминальные рассказы. Чем дальше, тем всё активнее Хэммет принимается развивать сюжет через диалоги – яркие, остроумные, напряжённые. Благодаря этому персонажи наливаются жизнью, а действие перерастает начальную схематичность. Последний роман – «Худой мужчина» чуть не полностью состоит из обмена репликами. Ничего лишнего. Возможно, потому он мне понравился больше остальных. Из-за скудности образных средств редкие, но очень удачные сравнения и неожиданные афористичные выпады сияют изумительно. Их хочется цитировать.

Текст Чандлера придётся при подобном желании раздёргивать на цитаты едва ли не весь. Красочные описания, замечательные сравнения, едкие реплики Филипа Марлоу (именно Марлоу – главный герой всех романов Чандлера), мрачные рассуждения рассказчика об окружающем мире, первоклассный юмор и точный анализ социального устройства, который меня так и подмывает применить к сегодняшней России. Всё так, но от цитирования, боюсь, Чандлер может потерять – ткань текста расползётся в руках.

Чандлер, говорят, мастер эпизода. Мол, создать связное целое ему трудно. Это обстоятельство поначалу пытался обратить себе на пользу Росс Макдональд, заявляя издателям, что вот уж он-то все ниточки увязывает. Практика показала, что сверхконцентрация на структуре произведения превратила персонажей Росса Макдональда в манекенов, не обладающих признаками жизни. Ну и кому это нужно? Уж лучше чандлеровские разброд и шатания, оборванные концы, кипение жизни.

Но с сюжетами у Реймонда Чандлера действительно была напряжёнка. От трёх романов впечатление изрядно было подпорчено тем, что они написаны на основе рассказов-повестей:

1) «Вечный сон», 1939 ~ «Убийство в дождь» (Killer in the Rain) + «Свидетель» (Finger Man) + «Исчезновение» (The Curtain)

2) «Прощай, моя красавица», 1940 ~ «Найти девушку» (Try the Girl) + «Китайский нефрит» (Mandarin's Jade) + «Человек, который любил собак» (The Man Who Liked Dogs)

3) «Блондинка в озере», 1943 ~ «Девушка в озере» (The Lady in the Lake) + «В горах преступлений не бывает» (No Crime in the Mountains) + «Блюзы Бэй-Сити» (Bay City Blues)

Сам Чандлер говорил, что романы ему удаются лучше рассказов – и, в общем, имел полное право так считать. Не нужно, по всей видимости, читать подряд его рассказы и романы. В смысле – вот эти, которые я перечислил. Лучше разнести их подальше во времени.

Седьмой роман, «Обратный ход» (Playback) демонстрирует усталость Марлоу – и Чандлера, видимо, тоже. Заметно короче предыдущих романов, написан на основе киносценария – так и не воплощённого в фильм, насколько можно судить. Ни одного выстрела, да и с убийствами туговато, что для детектива как минимум необычно. Зато секса существенно больше – целых две постельных сцены. Похоже, старение на Марлоу сказывается благотворно.

Последний, восьмой роман, Чандлер завершить не успел. «Пудл-Спрингс» (Poodle Springs). Дописал его спустя тридцать лет какой-то малоизвестный субчик (во всяком случае, неизвестный у нас). Роман не переведён, пришлось – что, в общем, логично продолжает вышесказанное про кино – смотреть одноимённую экранизацию с Джеймсом Кааном. У нас этот фильм выходил под названием «Частный детектив Марлоу». По сценарию Тома Стоппарда. Здесь Марлоу совсем уже пожилой, с поредевшими волосами, с округлившимся брюшком, благодушный из-за недавней женитьбы, растерявший остроумие, передвигающийся с трудом, хотя иногда не прочь одышливо побегать. Но все потери становятся несущественными, когда человек обретает счастье. А Марлоу каким-то чудом умудрился сохранить и любимую жену, и любимую работу.

Но вернёмся к книгам.

Невооружённым глазом видно, что уже выработался особый язык перевода, не соответствующий ни разговорному русскому, ни языку русской литературы. Все эти «славный малый», «он вытащил пушку», «малость потолковали» и т.д. Хотя, конечно, функционирование этой стилистики ограничено временными рамками – я бы предположил, что где-то от окончания Первой Мировой и приблизительно до 60-х, до первых полётов в космос, когда уже стало просто неприлично так выражаться.

В переводе Вознякевича мне больше всего понравилось бурбонское виски. Это, пожалуй, достойно увековечения. Налейте мне, пожалуйста, бокальчик бурбонского. Или нет, не так. Надеюсь, в вашем кабаке подадут честному работяге чуток бурбонского? Или даже: когда ж, наконец, в наш сельмаг завезут бурбонское?

Подробно на особенностях переводов останавливаться не буду. Кое-где встречаются орфографические ошибки («джентельмены»), кое-где грамматические («вынеся из комнаты»). Это вполне списывается на живость и непосредственность речи рассказчика – Филипа Марлоу. А может быть, не всё переводчикам удалось – тут строго не сужу. Главное, что у них получилось воспроизвести единый образ главного героя. Это действительно один и тот же человек, от книги к книге он почти не меняется. Стареет – это да, но система ценностей остаётся прежней.

Филип Марлоу – рыцарь, который сражается со злом и несправедливостью мира. Ему важно установить истину, даже если она никаким боком его не касается. Даже если результат не принесёт ему выгоды. Точнее – в особенности если не принесёт.

– Что вы! – говорит Марлоу своему клиенту. – Разве я могу брать с вас деньги? Вы же мой клиент!

И в самом деле, он в сложном положении: наживаться на честных людях – непорядочно, а вытягивать деньги из преступников – гадостно: того и гляди запачкаешься. Впрочем, чистых денег нет, и Марлоу иногда всё же позволяет клиенту оплатить работу. Как бы ни была неприятна ему подобная процедура.

В этом его кардинальное отличие от сыщиков Хэммета. И оперативник агентства «Континентал», и Сэм Спейд, и Алек Раш, и (в меньшей степени) Роберт Тин расследованием преступлений зарабатывают деньги. Таков их бизнес. У них нет нравственных метаний: работа есть работа, она должна быть оплачена. А преступник должен сидеть в тюрьме, и точка. Отпускать его нельзя – потому что это скажется на репутации сыщика. На той репутации, которую он медленно, по кирпичику, выстраивал на протяжении всей своей карьеры.

Марлоу вопросами репутации не озабочен. Он ведёт себя как бескорыстный паладин света. Мрачные тайны, криминальные загадки, нераскрытые преступления портят его картину мира, затемняют её. Марлоу занимается расследованиями, чтобы сделать мир лучше.

Часто он сталкивается с запутанными семейными делами. Вырождающаяся аристократия Нового Света, отпрыски богачей, потерявшие представление о Добре и Зле, жадные рвачи, что лезут к вершинам благополучия по головам родственников… Их следует остановить и обезвредить. Это не столько работа, сколько совершение подвига. Деньги – лишние.

Несмотря на ощутимо средневековое понимание Марлоу своего места в мире, он живёт в современной реальности, мучается её проблемами. Бурлящий двадцатый век. Взгляд Хэммета, который несколько младше Чандлера по возрасту и несколько старше по времени вступления в литературу, смещён немного в прошлое. То и дело возникает ощущение, что Дэшилл Хэммет спорит с предшествующей традицией. И не только с английским аналитическим детективом с его абстрактными преступлениями и гениальными нежизнеспособными сыщиками. Хэммет успевает возразить и всей авантюрно-приключенческой литературе в целом. Старинное сокровище, родовое проклятие, клад туземного племени – эти приметы уходящей эпохи не вызывают ажиотажа у главного героя, как бы ни были экзальтированы остальные персонажи. И оперативник, и Сэм Спейд, и другие протагонисты Хэммета демонстрируют трезвое отношение к любому романтическому обстоятельству. Они крепко стоят на земле – на своей земле, на улице большого и сурового города, где, может быть, не всё благополучно, но и болеть от залётных чужедальних ветров некогда: нужно зарабатывать деньги. Зарабатывать тем способом, который лучше всего получается.

А к героям Чандлера эти ветра уже не залетают…
Tags: Дэшилл Хэммет, Реймонд Чандлер
Subscribe

  • Паремиологическая трансформация

    . Тяжело в леченье, легко в гробу. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Конь в пальто борозды не испортит. Язык до киллера доведёт.…

  • Пыво

    Никак не мог понять, почему название чешского пива Zatecky Gus произносят с ударением на второй слог? В чешском языке фиксированное ударение – в…

  • Священные ругательства

    "Верный признак того, что когда-то, до принятия христианства, животное было священным у предков - это использование его названия в качестве…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Паремиологическая трансформация

    . Тяжело в леченье, легко в гробу. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Конь в пальто борозды не испортит. Язык до киллера доведёт.…

  • Пыво

    Никак не мог понять, почему название чешского пива Zatecky Gus произносят с ударением на второй слог? В чешском языке фиксированное ударение – в…

  • Священные ругательства

    "Верный признак того, что когда-то, до принятия христианства, животное было священным у предков - это использование его названия в качестве…