Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

Один

Харлан Эллисон, "Мягкая обезьянка"

Оригинал: Harlan Ellison, “Soft Monkey”, 1987
Перевод: А. Бударов


Прошлой ночью на 51-й улице в двадцать пять минут первого был настолько острый ветро-холодовой индекс, что могло пробить новую дырку в заду.
Энни свернулась в комок на крохотном пространстве внутри запертой вращающейся двери — внутри того угла, что остался обращён к улице, когда в центре копировальных услуг закончился рабочий день. Пасть вращающейся двери Энни заткнула магазинной тележкой, взятой от продуктового универмага на Первой авеню, у перекрёстка с 51-й улицей, — затащила и бережно повалила тележку набок, убедившись, что пожитки в ней уложены плотно и ничто на спальное место не выпадет. Достала с полдюжины картонок, — части огромных коробок из универмага, — полудюжину, которую не стала продавать старьёвщику днём. Двумя из них замаскировала тележку, чтобы создать впечатление, будто дверь блокирована работниками копировального центра. Остальные картонки укрепила по краям, заслоняясь от ветра, подложила под себя трухлявую диванную подушку, а вторую такую же разместила сзади.
Она села, закутавшись в три пальто и раскатав на голове толстую шерстяную шапку — такие носят моряки торгового флота. Чтобы защитить уши, натянула эту вязаную шапку почти до самой переносицы сломанного носа. Порой Энни задевал пронизывающий ветер, но основной его поток мчался мимо. Ей было неплохо в дверях — пожалуй, даже уютно. Она свернулась в комок на крохотном пространстве, прижала к груди грязные останки тряпичной куклы и смежила веки.
Энни скользнула в беспокойный сон: полузабытьё, в котором чутко впитываются звуки улицы. Ей хотелось увидеть во сне ребёнка. Родного Алана. Энни мысленно представила, что держит его так, как наяву держит куклу — чуть ниже подбородка, — и, закрыв глаза, ощутила тепло сына. Только это и важно: его тёплое тельце, прикосновение к её щеке крохотной коричневой ладошки и тёплое, тёплое дыхание, несущее в себе запах родного ребёнка.
Так происходило лишь в этот раз или каждый день? Энни мечтательно покачивалась и целовала искалеченное кукольное личико. Ей было хорошо в тех дверях, очень тепло.Collapse )
Один

Дэшилл Хэммет, "Поджог и не только"

Оригинал: Dashiell Hammett, "Arson Plus", 1923
Перевод: А. Бударов



Джим Тарр поднял со стола подкатившуюся к нему сигару, и прежде чем откусить её кончик и достать спичку, взглянул на сигарный бант.
— Стоит верных пятнадцать центов, — сказал он. — Наверняка хочешь, чтобы я нарушил парочку законов.
За последние года четыре или пять — с тех пор, как я перебрался в сан-францисское отделение сыскного агентства «Континентал» — мне не раз доводилось иметь дело с этим жирдяем, шерифом округа Сакраменто, так что я знал, что он никогда не упустит случая для очередной бородатой шутки. Меня это не раздражало.
— Оба раза не угадал, — ответил я. — Они обходятся мне по двадцать пять центов за штуку и я ничего от тебя не хочу. Меня прислали на подмогу. Компания, которая застраховала дом Торнберга, подозревает, что его подожгли.
— Ну, пожарные тоже так думают. Они говорят, что нижняя часть дома была облита бензином, хотя бог знает, с чего это они взяли, ведь там не осталось ни одной дощечки. У меня этим занимается Маккламп, но сколько он там нарыл? Плясать от радости не будешь.
— А в чём суть дела? Я только и знаю, что был пожар.
Тарр откинулся на стуле, обратив своё красное лицо к потолку, и завопил:
— Эй, Мак!
Стоило ему войти в раж, как перламутровые кнопки пульта на его столе превращались в украшение. На зов явились помощники шерифа Макхейл, Маккламп и Маклин, а Макнаба с ними не было лишь потому, что его не оказалось в пределах слышимости.
— Это ещё что такое? — спросил шериф у Макклампа. — Телохранителей себе завёл?
Двое других Маков поняли, что вызывали не их, и вернулись к игре в криббидж.
— Нам для поимки поджигателя прислали этого городского прохвоста, — сообщил Тарр своему помощнику. — Но сперва надо рассказать ему что к чему.
Несколько месяцев назад мы с Макклампом работали вместе по ограблению экспресса. У этого поджарого светловолосого паренька лет двадцати пяти — двадцати шести так много храбрости, что хватило бы на всех и каждого, но и лени у него почти столько же.
— Ну разве господь не милостив к нам?
Маккламп тут же развалился на стуле — это первое, что он всегда делал, как только заходил в помещение.Collapse )