Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Каркаю

"Остров Сахалин" Эдуарда Веркина

содержит сюжетный парадокс, который не получается объяснить никакими естественными причинами. Разве что за счёт огромных натяжек или же с привлечением дополнительных сущностей, которые остались за рамками повествования. Можно, конечно, говорить о приёме "ненадёжный рассказчик", но тогда под сомнением оказываются все изложенные в романе факты, что уничтожает их полностью, особенно в контексте того, что это фантастическая книга о будущем, то есть её события и обстоятельства выдуманы.

Что за парадокс? Естественно, я говорю не про рений, кусок которого героиня выбросила в море, а потом снова нашла в кармане. У макинтоша - два кармана, вот в чём штука. Так что, видимо, второй кусок находился во втором кармане. Точнее, завалился за подкладку, и потому был обнаружен существенно позже первого. Другое дело, что этим вторым куском героиня оплатила воду, а в эпилоге он вновь оказался у неё... Вернула себе во время взрыва? Вопрос, конечно, имеется, но не особенно острый.

Главный же парадокс - почему всё ещё существуют люди, заражённые мобильным бешенством? Героиня рассказывает, что болезнь протекает в течение десяти дней, после чего носитель умирает. Война закончилась десятки лет назад, и тем не менее мобильное бешенство продолжает распространяться. Не могу придумать этому внятного объяснения.
Один

Дэшилл Хэммет, "Ямочка"

Оригинал: Dashiell Hammett, “The Dimple”, 1923
Перевод: А. Бударов


Уолтер Доу вытащил из пишущей машинки последний лист рукописи и с удовлетворённым вздохом откинулся на спинку стула, обратив лицо к потолку, чтобы расслабить одеревеневшие мышцы шеи. Затем взглянул на часы: пятнадцать минут четвёртого. Он зевнул, поднялся на ноги, выключил свет и направился по коридору в спальню.
На пороге спальни он резко остановился. Лунное сияние, проникая через просторные окна, озаряло пустую кровать. Уолтер включил светильник и осмотрел комнату. Из предметов одежды, в которой вечером ушла жена, не было ни одного. Значит, вернувшись, она не переоделась. Возможно, услышала треск пишущей машинки и решила подождать внизу, пока муж не завершит дела. Его работу она не прерывала никогда, а он обычно настолько погружался в своё занятие, что даже не слышал шагов жены, если та проходила мимо его рабочего кабинета.
Он вышел на лестницу и позвал:
— Алтея!
Ответа не было.Collapse )
Каркаю

(no subject)

Человек, который загадывает загадку, знает, что у неё есть один ответ, и только один.
Или два. Или три. Или сколько он знает ответов к своей загадке?
Вот столько разгадок у неё и есть.
Человек, который эту загадку разгадывает, тоже знает, что у неё есть ответ. Но он не ограничен в поисках ничем. Ничем, кроме условия загадки. И он может находить другие разгадки.
Иногда разгадки первого человека даже совпадают с разгадками, найденными вторым.
Радость для второго. Огорчение для первого: не сумел перехитрить.
А если не совпадают?
Впрочем, не будем об этом.

В жизни мы часто загадываем друг другу загадки. Одних устраивает отсутствие ответа. Они называют отгадчика убийцей вопросов. Они называют отвеченные вопросы чучелами. Мёртвыми и холодными. И бездушными.
Прекрасен мир, наполненный загадками! В нём столько таинственного и неизведанного, в нём столько странного и необычного! Так и хочется в нём жить.
Жить, чтобы разгадывать эти загадки.
А ради чего ещё стоит жить в нём?
Поэтому я – другой. Я пытаюсь найти ответ. Я убиваю вопрос.
Да, я киллер. Серийный убийца. Маньяк.
Для меня неотвеченный вопрос – как ноющий зуб, как заноза в ладони, как прыщ на заднице. Как кровавая мозоль на ноге.
Отдам что угодно, чтобы избавиться от постоянной боли, выматывающей душу.
Порой нужно только терпеть – ответ придёт сам собой, язва заживёт, я успокоюсь.
Порой требуется медицинское вмешательство.
Больной, не занимайтесь самолечением!
Но врач предпочитает скармливать мне таблетки, отнимающие мою память. Амнезия – самое дешёвое лекарство от всех вопросов.
Но теряя память, я теряю частичку себя.
Если я буду принимать таблетки, я постепенно начну исчезать. По крупице. По клочку. И однажды меня не останется. Совсем.
И вот я оспиртованной иглой протыкаю гнойник, и буро-зелёная жидкость выплёскивается наружу. И попадает на близких людей.
Им больно. Я слышу их крики. Я вижу их слёзы.
Я и сам плáчу. От боли и облегчения.
Такова цена. И я плачý.
Но почему они-то должны платить? Почему, за что их-то? Это же моя боль, это мой гной… Это мой яд, он должен отравлять меня, и только меня.
Вот только всё в мире взаимосвязано. Коснёшься цветка – потревожишь звезду. И покачнётся она, скатится на твой погон и замрёт.
А пока она падает, кто-то загадает желание.
Это лучше, чем загадывать загадку.