Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Один

Дэшилл Хэммет, "Зеркала смеются"

Оригинал: Dashiell Hammett, "The Glass That Laughed", 1925
Перевод: А. Бударов


Падающий в окно свет луны ложился белым пятном на пол комнаты, в которой очнулся Норман Бачер. Графин на прикроватном столике был пуст: всю ночь не шёл сон и мучила жажда. Нашарив ногами тапки, Норман поднялся с кровати. В глаза бросилось отражение в зеркале над комодом.
Растрёпанные волосы, лицо бледнее, чем обычно… В тусклом свете отражение так напоминало Эрика, что не могло не напугать. Норман провёл рукой по лбу и облегчённо выдохнул. Тёмное пятно на лбу оказалось выбившейся прядью волос. Норман разглядывал своё лицо в зеркале, пока сердце не успокоилось. Потом сходил за водой и вернулся в постель. Но заснуть не мог.
Он знал, что останки брата не найдут, не будут искать. Знал, что в убийстве брата его не заподозрят. Эрик Бачер пропал одновременно с пятнадцатью тысячами долларов из банка. Беспечный транжира Эрик из-за своей страсти к азартным играм не вылезал из долгов, и пришлось изрядно похлопотать несколько месяцев назад, чтобы его приняли в банк. В Брэдтоне были те – многие, – кому Эрик нравился больше, чем Норман, но даже самые преданные друзья Эрика нисколько не винили Нормана в исчезновении брата и денег. Бережливый, работящий Норман заработал репутацию тремя десятками лет чинной скуки и двенадцатью годами верной службы в банке. Так что едва ли беда могла прийти извне. Изнутри? – он принял меры и против этого.Collapse )
Один

Чарльз Сондерс, "Смерть в Джукуне"

Оригинал: Charles R. Saunders, “Death in Jukun”, 1979
Перевод: А. Бударов


На главной площади города Джукун сидел под огромным зонтом барабанщик Нкере, перед которым развернулся впечатляющий ряд инструментов. Чуткие уши принимали вести от барабанщиков южных ворот. Поняв значение дроби, которую отбивали его сотоварищи, Нкере принялся выстукивать то же самое сообщение для жителей внутреннего города. Мозолистые чёрные руки с безошибочной точностью взлетали над натянутыми кожами пяти барабанов, извлекая звуки, похожие на гортанную человеческую речь.
«В южные ворота вошёл чужак, — предостерегал Нкере. — Откуда — неизвестно… зачем в Джукуне — неизвестно… опасен…»
Нкере засомневался в последней части сообщения. Обязанность барабанщика — оглашать факты, а не суждения. Однако если у южных ворот в чужаке распознали скрытую угрозу…
«Опасен…» — повторили руки барабанщика.
Широкая тень заслонила солнечный свет в лавке Окоруна Эссиена. Глава Гбоны, союза кузнецов Джукуна, недовольно отвёл взгляд от горна. Совсем недавно он уладил ссору между одним из кузнецов и покупателем, который чувствовал себя обманутым. И если снова явился тот или другой, придётся…
Но первый же взгляд на гостя в дверях сказал Окоруну, что это не вернувшийся спорщик, а человек, которого он раньше в городе не видел. По джукунским меркам Окорун считался крупным мужчиной. И всё-таки незнакомец был выше его почти на целую голову. Кузнец обладал щедрым сложением, и под кожаным фартуком громоздились буйволиные мышцы, в то время как мускулатура гостя была текучей, как у гигантской кошки. Набедренная повязка из сыромятной кожи и видавший виды нагрудный кожаный доспех не скрывали зримую мощь его тела.
По лицу видно, отметил Окорун, что возраст мужчины пока не достиг тридцати дождей. Но прищуренные обсидиановые глаза как будто принадлежали более старому человеку. Цвет кожи — густо-коричневый. Многие в Джукуне были потемнее, хотя имелись и более светлые. Но что-то в чертах лица указывало на происхождение незнакомца из народов далёких стран, а не с Западного побережья.
— Ты кто? — резко спросил Окорун, скрывая за грубостью своё замешательство, вызванное пристальным взглядом чужака.
— Имаро, — ответил великан. — Имаро дан-Илиассай.Collapse )
Каркаю

"13 причин почему" (13 Reasons Why)

Суть: девушка покончила с собой и разослала некоторым своим знакомым аудиокассеты с подробным рассказом, чем же вызван её суицид. Одна сторона каждой кассеты посвящена одной причине самоубийства - итого тринадцать сторон, то есть семь кассет (последняя - наполовину чистая). Все причины, все тринадцать - люди из окружения этой девушки. (То есть - не "тринадцать причин почему", а "тринадцать виновников". Это больше похоже на русский.) Она обвинила в своей смерти своих одноклассников, друзей, учителей, школьного психолога - и так далее, и так далее, и так далее. Надо понимать, с учётом вместимости кассет, её расказ про каждого занимает порядка получаса, плюс-минус.

В числе прочих получает записи и Клэй, близкий друг девушки, нервно-возбудимый подросток, глазами которого зрителю и приходится смотреть на происходящее. Эмоциональная неустойчивость паренька задаёт темп сериалу: больше одной стороны кассеты за раз этот персонаж слушать не может. В итоге одна сторона - одна серия.

Действие происходит в двух, по сути, временнЫх пластах. Первый из них отражает рассказ героини о том периоде, который предшествовал суициду и дополнен воспоминаниями Клэя - что, в общем, способствует объёмности повествования. Во втором временном пласте речь идёт о событиях после самоубийства девушки.Collapse )
Один

Харлан Эллисон, "Мягкая обезьянка"

Оригинал: Harlan Ellison, “Soft Monkey”, 1987
Перевод: А. Бударов


Прошлой ночью на 51-й улице в двадцать пять минут первого был настолько острый ветро-холодовой индекс, что могло пробить новую дырку в заду.
Энни свернулась в комок на крохотном пространстве внутри запертой вращающейся двери — внутри того угла, что остался обращён к улице, когда в центре копировальных услуг закончился рабочий день. Пасть вращающейся двери Энни заткнула магазинной тележкой, взятой от продуктового универмага на Первой авеню, у перекрёстка с 51-й улицей, — затащила и бережно повалила тележку набок, убедившись, что пожитки в ней уложены плотно и ничто на спальное место не выпадет. Достала с полдюжины картонок, — части огромных коробок из универмага, — полудюжину, которую не стала продавать старьёвщику днём. Двумя из них замаскировала тележку, чтобы создать впечатление, будто дверь блокирована работниками копировального центра. Остальные картонки укрепила по краям, заслоняясь от ветра, подложила под себя трухлявую диванную подушку, а вторую такую же разместила сзади.
Она села, закутавшись в три пальто и раскатав на голове толстую шерстяную шапку — такие носят моряки торгового флота. Чтобы защитить уши, натянула эту вязаную шапку почти до самой переносицы сломанного носа. Порой Энни задевал пронизывающий ветер, но основной его поток мчался мимо. Ей было неплохо в дверях — пожалуй, даже уютно. Она свернулась в комок на крохотном пространстве, прижала к груди грязные останки тряпичной куклы и смежила веки.
Энни скользнула в беспокойный сон: полузабытьё, в котором чутко впитываются звуки улицы. Ей хотелось увидеть во сне ребёнка. Родного Алана. Энни мысленно представила, что держит его так, как наяву держит куклу — чуть ниже подбородка, — и, закрыв глаза, ощутила тепло сына. Только это и важно: его тёплое тельце, прикосновение к её щеке крохотной коричневой ладошки и тёплое, тёплое дыхание, несущее в себе запах родного ребёнка.
Так происходило лишь в этот раз или каждый день? Энни мечтательно покачивалась и целовала искалеченное кукольное личико. Ей было хорошо в тех дверях, очень тепло.Collapse )
Один

Дэшилл Хэммет, "Поджог и не только"

Оригинал: Dashiell Hammett, "Arson Plus", 1923
Перевод: А. Бударов



Джим Тарр поднял со стола подкатившуюся к нему сигару, и прежде чем откусить её кончик и достать спичку, взглянул на сигарный бант.
— Стоит верных пятнадцать центов, — сказал он. — Наверняка хочешь, чтобы я нарушил парочку законов.
За последние года четыре или пять — с тех пор, как я перебрался в сан-францисское отделение сыскного агентства «Континентал» — мне не раз доводилось иметь дело с этим жирдяем, шерифом округа Сакраменто, так что я знал, что он никогда не упустит случая для очередной бородатой шутки. Меня это не раздражало.
— Оба раза не угадал, — ответил я. — Они обходятся мне по двадцать пять центов за штуку и я ничего от тебя не хочу. Меня прислали на подмогу. Компания, которая застраховала дом Торнберга, подозревает, что его подожгли.
— Ну, пожарные тоже так думают. Они говорят, что нижняя часть дома была облита бензином, хотя бог знает, с чего это они взяли, ведь там не осталось ни одной дощечки. У меня этим занимается Маккламп, но сколько он там нарыл? Плясать от радости не будешь.
— А в чём суть дела? Я только и знаю, что был пожар.
Тарр откинулся на стуле, обратив своё красное лицо к потолку, и завопил:
— Эй, Мак!
Стоило ему войти в раж, как перламутровые кнопки пульта на его столе превращались в украшение. На зов явились помощники шерифа Макхейл, Маккламп и Маклин, а Макнаба с ними не было лишь потому, что его не оказалось в пределах слышимости.
— Это ещё что такое? — спросил шериф у Макклампа. — Телохранителей себе завёл?
Двое других Маков поняли, что вызывали не их, и вернулись к игре в криббидж.
— Нам для поимки поджигателя прислали этого городского прохвоста, — сообщил Тарр своему помощнику. — Но сперва надо рассказать ему что к чему.
Несколько месяцев назад мы с Макклампом работали вместе по ограблению экспресса. У этого поджарого светловолосого паренька лет двадцати пяти — двадцати шести так много храбрости, что хватило бы на всех и каждого, но и лени у него почти столько же.
— Ну разве господь не милостив к нам?
Маккламп тут же развалился на стуле — это первое, что он всегда делал, как только заходил в помещение.Collapse )
Один

Харлан Эллисон, "Беседа с Анубисом"

Оригинал: Harlan Ellison, “Chatting With Anubis”, 1995
Перевод: А. Бударов


Когда глубина скважины достигла отметки 804,5 метра — ровно полмили, — нам с Эми Гитерман стало ясно, что пора вцепиться Вечности в горло и трясти, пока не привлечём её внимание.
Меня зовут Ван Цзы-цай. Обычно фамилия Ван переводится как «царь». В моём случае у неё есть и другой смысл; она означает «мчаться сломя голову». Очень подходяще. Так что не говорите, что мои предки не обладали прозорливостью. А Цзы-цай значит «самоубийство». В полумиле под землёй, посреди бесплодной Сахары, в укромной долине, которая баюкает в своей извечной безмятежности озеро с оазисом Сива, я и молодая женщина, Эми Гитерман из Нью-Йорка, — оба молодые и бесшабашные — замыслили совершить то, что повлекло бы или наш общий позор, или гибель поодиночке.Collapse )
Один

Дэшилл Хэммет, "Ямочка"

Оригинал: Dashiell Hammett, “The Dimple”, 1923
Перевод: А. Бударов


Уолтер Доу вытащил из пишущей машинки последний лист рукописи и с удовлетворённым вздохом откинулся на спинку стула, обратив лицо к потолку, чтобы расслабить одеревеневшие мышцы шеи. Затем взглянул на часы: пятнадцать минут четвёртого. Он зевнул, поднялся на ноги, выключил свет и направился по коридору в спальню.
На пороге спальни он резко остановился. Лунное сияние, проникая через просторные окна, озаряло пустую кровать. Уолтер включил светильник и осмотрел комнату. Из предметов одежды, в которой вечером ушла жена, не было ни одного. Значит, вернувшись, она не переоделась. Возможно, услышала треск пишущей машинки и решила подождать внизу, пока муж не завершит дела. Его работу она не прерывала никогда, а он обычно настолько погружался в своё занятие, что даже не слышал шагов жены, если та проходила мимо его рабочего кабинета.
Он вышел на лестницу и позвал:
— Алтея!
Ответа не было.Collapse )
Один

Дэшилл Хэммет: жемчуга и перлы 8

(Предуведомление:
в семитомник "Астрели" вошли не все переведённые на русский язык произведения Дэшилла Хэммета. Глупо требовать, чтобы в этом издании оказались две первые публикации Хэммета – те два микрорассказа, которые я перевёл вчера. Но упущены как минимум следующие новеллы:

Ирония судьбы, 1923
Человек, который мешал, 1923
Как распинали мистера Кэйтерера, 1926 (из цикла о детективе по имени Робин Тин)
Крадущийся сиамец, 1926 (из цикла об оперативнике агенства "Континентал")
Смерть и К°, 1930 (тоже из цикла об оперативнике агенства "Континентал")
Альберт Пастор дома, 1933
Символ веры, 2007,

а также
статья Из воспоминаний частного детектива, 1923
и повесть Женщина из тьмы, 1933

Большая часть из этого была в издании "Поляриса" пятнадцать лет назад. В том издании, правда, цикл об оперативнике представлен гораздо более скудно: только десяток рассказов из 28 возможных. А три рассказа этого цикла не переведены до сих пор).



Из невошедшего в семитомник, переводы разные


Минут пятнадцать она мерила комнату шагами. Затем распахнула дверцы гардероба, схватила пальто – первое попавшееся, – шляпку и покинула комнату, которая казалась слишком мала, чтобы вместить её гнев. (пер. В. Альтштейнер)


Чиновник из сан-францисского детективного агентства как-то раз исправил в одном из моих отчётов «экстраординарный» на «самый заурядный» на том основании, что клиент может не понять, что я имею в виду. По той же причине несколько дней спустя в другом отчёте вместо «стимулировать» появилось «притворяться». (пер. С. Белов)


Начальник полиции одного из городов на Юге как-то снабдил меня подробнейшим описанием человека, где упоминалась даже родинка на шее. Он только забыл сказать, что у него нет одной руки. (пер. С. Белов)


От инженера по горному делу можно было бы ожидать более здорового цвета лица, но, полагаю, бледность мистера Кэйтерера извиняет тот факт, что был он не столько инженером, сколько бизнесменом. (пер. В. Альтштейнер)


Это правда, что по призванию и зову души я поэт, но верно и то, что в результате родительского насилия я детектив. (пер. В. Альтштейнер)


...японская серебряная монетка в 50 центов... (пер. В. Ватик)


В ходе беспорядков в Вилле... (пер. В. Ватик) (имеются в виду беспорядки в Мексике, связанные с Панчо Вильей)


А уста озлобленной жещины прорвало, как плотину. (пер. В. Ватик)

Впрочем, сделанное В. Ватиком - это цветочки по сравнению с тем, что вытворяет в том же рассказе пер. Р. Грищенков с альтернативным переводом:

В лучах заходящего солнца, лучи которого пробивались сквозь неопущенные жалюзи, его лицо своим цветом напоминало новые коричневые туфли.


Однако в лице его не было растерянности. Неприятное и отталкивающее, своим выражением оно создавало впечатление, будто его обладатель припомнил нечто на редкость неприятное.


…Его одежда выглядит как новая. Вне всяких сомнений, мы почерпнём из неё что-нибудь ещё при более углублённом изучении.


Внушительной формы капрал придвинулся к нему вплотную.
Каркаю

Ученики

писали в конце урока небольшие сочинения.
Тема: "Мои впечатления о рассказе Куприна "Гранатовый браслет"".


1.
Мои впечатления о рассказе "Гранатовый браслет".

В рассказе А.И. Куприна "Гранатовый браслет" повествуется печальная история маленького телеграфного чиновника Желтикова, который был самоотверженно влюблён в Веру. Мне не понравилось это произведение. Во время чтения его я не смог полностью понять, какие чувства он у меня вызывает. С одной стороны, было жалко Желтикова из-за его неразделённой любви. Но с другой стороны, мне не понятно, зачем он всю жизнь пытался добится любви Веры. В этой повести большое значение играет описание окружающей природы. Также настроение героев отражает вторая соната Бетховена. После её прослушивания я понял, что у Желтикова было одиночество на душе и почти всё потеряно в жизни. Несмотря на всё это, рассказ показывает пример хорошего человека, который добивается своей цели и не мешает чужому счастью.


2.
Мои впечатления после прочтения рассказа.

Данный рассказ оставил у меня неизгладимое впечатление. Меня очень сильно поразила история любви маленького человека. Я думаю, что "Гранатовый браслет" - это трагедия. Жалко Желткова, так как он много лет стремился к своей любви и в итоге покончил жизнь самоубийством. Мне кажется неправильным то, когда любовь разделяют какие-то разные положения людей в обществе, разные ранги, статусы и другие привилегии. Я думаю, что Желтков мог гордиться тем, что любил и стремился к своей цели. Он - настоящий рыцарь!


3.
Мои впечатления о рассказе

Куприн написал рассказ "Гранатовый браслет". Это одно из лучших его произведений, посвящённого теме любви. Мне этот рассказ очень понравился. Я считаю, что тема, затронутая Куприным, (тема любви) очень интересная и актуальная во все времена. Все произведения о любви, которые мне доводилось читать, очень необычные и захватывающие. Что касается именно рассказа "Гранатовый браслет", то лично мне не очень понравился трагический конец, который оставил печальный и горький осадок в моём сердце. Конечно, любовь была безответная, но по моему мнению, не стоит заканчивать из-за этого жизнь самоубийством. В любом случае это произведение тронуло меня и навсегда останется в памяти.
Каркаю

Кларк Эштон Смит

Прочитал его сборник «Затерянные миры»:
http://www.ozon.ru/context/detail/id/1613855/
Пожалуй, можно его охарактеризовать как нечто среднее между Лавкрафтом и Говардом. Автор запугивает читателя с меньшим безумием, чем Говард Филипс, а герои рассказов – не такие храбрецы, как у Роберта Эрвина.
Сборник состоит из пяти разделов.

Цикл «Аверуан» – о Средневековье. Угрюмом, мистическом. Проникнутом мракобесием, борьбой с пережитками античности, населённом тёмными, запуганными крестьянами, легкомысленными дворянами, а также полными решимости католическими монахами и безжалостными чернокнижниками.

Цикл «Гиперборея» – о затерянном во времени и пространстве мире, где живут лавкрафтианские боги-чудовища, уродливые демоны, мерзкие твари и жестокие некроманты. Персонажей в противостоянии с ними, как правило, ожидает мучительная гибель.

Цикл «Зотика» – о конце времён, когда остался всего один материк.  На поверхности Зотики и близлежащих островов живут ещё более страшные чудовища, ещё более кровожадные колдуны, ещё более опасные ведьмы, чем в Гиперборее.

«Марс» – здесь три рассказа составляют цикл, в котором на красной планете действующих лиц подстерегают мрачные тайны древних местных цивилизаций, беспощадные монстры – и кошмарная смерть, а как же без неё?
В этом же разделе – отдельный рассказ, приближающий к тому, что можно назвать научной фантастикой. И он прекрасно показывает, насколько беспомощно выглядит Кларк Эштон Смит за пределами фэнтези.
Collapse )

«Затерянные миры» – рассказы, не связанные ни с одним из предыдущих циклов. Отвратительные чудовища, ужасные создания неведомых вселенных стремятся искалечить человека, изуродовать его, убить.

Циклы крепко сцеплены в единое целое персоной колдуна Эйбона из Гипербореи, который проходит почти через все.
Общее впечатление: неплохая тёмная фэнтези, хотя стиль архаичен. Ощущается влияние Лавкрафта, По. Описываемые мерзопакости вряд ли смогут напугать взрослого человека, а так – в принципе, забавно. В смысле, будь события поданы по-другому, это было бы действительно страшно.
Порой возникает комический эффект (не знаю, запланированный или невольный). Например, в рассказе Collapse )
Самым запредельным ужасом для Кларка Эштона Смита является использование монстрами человека в пищу. Во всяком случае, он вновь и вновь обращается к этому образу.

Подытоживая: сборник даёт представление о зарождении тёмной фэнтези, о первых образцах этого направления.