Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Кар!

Век волков


Век волков / Сост.: В. Аренев. — Харьков, Белгород: Книжный клуб "Клуб семейного досуга", 2015.

Из издательской аннотации: "Самые интересные фантасты Восточной Европы <...> делятся своими историями..." Если точнее, книга представляет собой сборник рассказов и повестей современных (и не очень) писателей-фантастов из России, Белоруссии, Украины и Польши.

«Век волков». Крутое название.
У этой антологии, собственно, две проблемы.
Да, начнём с проблем.
Во-первых, странная компоновка. С такой обложкой надеешься на уклон в тёмную фэнтези, в брутальный стиль, в суровость сюжетов. В средневековых антуражах.
В действительности имеются рассказы и повести самого различного характера. В числе прочего и городская фэнтези, и фантасмагория, и нечто аллегоричное типа сказок Салтыкова-Щедрина.
Во-вторых, корректор не вывозит. Я бы ещё понял, если бы его не было. Но он указан: И. В. Набока (она?) В общем, если не вдаваться в подробности, этот человек способен поставить запятую в заглавии романа Олдей «Иди куда хочешь».

Теперь об удачах. И… Эмм… Как оказалось, я не знаю, что тут указать. Не было ощущения, что я зря теряю время, читаючи сборник. Как минимум, это уже успех.
Кого выделить? Понравился Анджей Сапковский, даже при всей тяжеловесности переводов Легезы. На счёт пары рассказов я не поленился и сравнил с прежними переводами (Вайсбот, Барзова-Мурадян) – так вот, там стиль свободнее и занимальнее. Они читаются лучше (хотя допускаю, что ошибок в них больше). Версиям Легезы не хватает живости, естественности, да и встречаются украинизмы (что-то вроде «скучает за»).
Дяченки вновь подтвердили, что рассказы писать не умеют. Аренев не умеет писать повести (я встретился уже со второй, и вижу, что опять осечка). Тем не менее, разочарований не случилось, я был готов. Что тоже можно отнести к удачам.
Галина в очередной раз продемонстрировала, что обладает способностью писать ровно, твёрдо, уверенно, но не в силах сказать мне ничего нового. Не испортит ни один сборник, ценное качество.
Хороши Лукины и Булычёв – только, в общем, это рассказы на один раз. Читаются так же легко, как забываются.
На общем фоне возвышаются: Юлия Зонис с рассказом по мотивам, как я понимаю, реальной ситуации с шифровальщиками-навахо (ах, да, есть же одноимённый фильм, который я не смотрел), и, наверное, Сергей Малицкий с хорошей историей про домового.

Есть ряд произведений уверенно-среднего качества. Или даже выше среднего. Говорю же, у меня сложилось в целом хорошее впечатление от антологии.

Несколько текстов совсем не понравились, но и они разговора не заслуживают.

В остальном – очень толковая книга, если не принимать во внимание странный шрифт (гарнитура «FranklinGothicBookCmpITC»).

Остро не хватило чешских, словацких, кашубских каких-нибудь писателей (и, возможно, других восточноевропейских авторов (или, по иному вектору, – славянских)). Составитель явно фапает на поляков (не случайно именно им посвящено предисловие – только, единственно и исключительно полякам) – этакое низкопоклонство перед Западом, но в крайне недалёкой форме. Меж тем поляки, за исключением Сапковского, ничего дельного в этой антологии не показали.

Что ж, это не последняя.
Каркаю

Стивен Эриксон, "Сады Луны"

Большой роман, начало огромного цикла (больше десятка томов). Представитель любопытного направления: «тёмная фэнтези». Важная книга, которая имеет, видимо, фанатично преданных и целеустремлённых фанатов. Потому что это уже третья попытка перевода на русский. Третья попытка перезапуска цикла в России, и в этот раз уже – при участии спонсора, который гарантировал, что пять-то первых романов точно выйдут в свет.
Над подготовкой текста трудились следующие люди:

Перевод на русский язык: Е. Лихтенштейн
Ответственный редактор: Е. Березина
Младший редактор: Н. Идрисова
Кроме того, «Издательство выражает особую благодарность Владимиру Ареневу за помощь в подготовке издания».

Я прочёл пока лишь половину книги, но уже с уверенностью могу сказать, что перевод с английского языка состоялся.
Вот только не могу сказать, что это перевод на русский.


Рваный ритм. Нет плавности, непринуждённости. Приходится с треском продираться сквозь текст. И не то чтобы перевод косноязычен… просто переводчик выбирает порой не ту лексику. А ещё он не хочет или не может расставить слова в таком порядке, чтобы повествование лилось свободно и мощно.
«Она потёрла лицо, чувствуя, как грязь собирается под ногтями». Неужели не естественнее было бы «чувствуя, как под ногтями собирается грязь»? И вообще – привычнее, чтобы грязь под ногти забивалась.
«Несколько раз они миновали такие места, где насыпь из пепла была разрушена…» Чем не нравится более простое: «Они миновали несколько таких мест, где насыпь из пепла была повреждена…»? А можно и что-то поизящнее придумать.
«Только некоторые тут носили пламенный значок «Мостожогов», остальные были из Второй армии». Только некоторые? Имеется в виду: лишь немногие?
«…показав при этом бесконечную голубую татуировку, покрывавшую спиралями всю руку и только кое-где рассечённую белёсыми шрамами». Разве не очевидно, что слово «бесконечная» должно относиться не к татуировке, а к спиралям?
«Стрела рванулась вперёд так быстро, что казалась невидимой, пока не попала в цель». Казалась невидимой? В самом деле?
«Паран видел себя человеком, который облачился в одеяния, замыкающие этот круг». Без комментариев.


Автор вбрасывает много новых для читателей сведений – он же размахнулся на десять томов, так что ему не обойтись без массы деталей, нескольких хорошо прописанных героев и изощрённо закрученных сюжетных линий. Но усвоение информации как нарочно затруднено вымученным, спотыкливым переводом.
Почти повсеместно – исключительно прямой порядок слов (подлежащее-сказуемое-дополнение). Что, кстати, хорошо видно в приведённых выше примерах. Это уже не копирование стиля Эриксона, это перенос синтаксиса английского языка в русский. У нас-то структура предложения несколько разнообразнее.

То и дело встречаются фразы, в которых невозможно определить субъект и объект действия: «Рваной Снасти противостояла вездесущая сила, и она умертвляла все её чары». Кто чьи чары умертвлял? Не разобрать. (Кстати… умертвляла? вроде ж полагается умервщлять.)

Градус неадеквата повышают абсурдистские диалоги. Вот, например, такой момент. Из столицы в сторону фронта направляется капитан. Он узнаёт от тайного агента, что последний этап пути предстоит совершить на необычных ездовых животных. Это для капитана оказалось неожиданным:
«Лицо офицера побледнело.
— Хороши же у нас донесения разведки, — пробормотал он.
Ухмылка агента стала ещё шире.
— Мы же их получаем до вас. Тут и жить дают только по служебной необходимости. Помните это, капитан?..
В ответ офицер только улыбнулся
».

Смысл реплики агента настолько туманен, что пришлось заглянуть в оригинал:
«The man's face had lost its colour. «So much for intelligence reports,» he muttered.
The agent's grin widened. «We see them before you do. Life's on a need-to-know. Remember that, Captain:» The man's smile was the only answer he gave.
They entered and closed the door behind them
».

Если я всё правильно понимаю, перевод должен выглядеть в таком духе:
«— Ну у нас и разведка поставлена…
— Просто мы успеваем заглянуть в сводки раньше вас. Жизненная необходимость. Запомните это, капитан».

Теперь, во всяком случае, смысл делается доступным. Но каждый раз с оригиналом сверяться я не хочу. Так что остаются загадки.


Помимо всего прочего, по тексту рассыпаны «цена за слепоту», «по венам течёт лёд», «на его разрозненной форме», «игра сделала поворот» и прочие мерзости. Не удивлюсь, если русский для Лихтенштейна не родной.

И самое скверное, что никто не сумел его не остановить.

Читать это — одно сплошное мучение.
Каркаю

"Террор" с ошибками

А вообще к переводу "Террора" нареканий нет, всё достойно. Но несколько замечаний для возможных будущих переиздателей оставлю.
В финале обнаружилась пара мест, где происходит явная путаница:

1) "Шаманы объяснили, что все человеческие существа - Настоящие Люди, краснокожие туземцы, живущие далеко к югу от Настоящих Людей и даже бледнолицые люди, появившиеся гораздо позднее, - родились после совокупления Седны-Уинигумауитук-Нулиаюк с собакой".

Ниже на той же странице: "...некогда человеческие существа приручили своих дальних родственников, волков, превратив последних в собак".

То есть люди появились от связи богини с собакой, но собаки при этом появились только после того, как люди приручили волков. В принципе, так и у автора, а может, и в том источнике, откуда он почерпнул эти сведения. В общем, проблема яйца и курицы на эскимосский манер.


2) "...они перезимовали на западном берегу большого острова где-то к северо-западу от Кинг-Уильяма" и т.д.
К северо-востоку, конечно же. (В оригинале northeast). Мне долго пришлось врубаться, зачем это Крозье, перезимовав к западу от своего судна, намеревается двинуться ещё дальше на запад, чтобы попасть на оное судно. Кругосветное путешествие хочет сделать, что ли? Ан нет, описка переводчика.




Есть недочёты по карте местности:

1) В книге неоднократно упоминается Фьюри-бич, а на карте его найти не удаётся.

2) Река, которая в тексте книги обозначается как Большая Рыбная (она же - река Бака (Back's River)), на карте представлена как "Река Бак". Запутать хотели, да?

3) На острове Кинг-Уильям крестиком обозначено некое "место резни" (Massacre site). Думаю, правильнее перевести как "место бойни", поскольку там не резали, а стреляли из мушкетов и дробовиков.

4) на том же острове обозначена "стоянка «Виктория»". В тексте романа, видимо, более правильный вариант - "Виктори-Пойнт", поскольку это мыс.


В общем, чем могу.
Один

Харлан Эллисон, "Человечек? Как интересно!"

Оригинал: Harlan Ellison, “How Interesting: A Tiny Man”, 2010
Перевод: А. Бударов


К данному моменту общее число моих опубликованных книг — что-то около девяноста, и ещё несколько в процессе. Я прожил хорошую жизнь. Достиг скромной известности, провёл двадцать пять лет со Сьюзен. Я Великий Мастер SFWA (Американской ассоциации писателей-фантастов) и один из основателей этой организации; я был первым её вице-президентом. Мне вручили награду «Итон», которая до того присуждалась всего трижды, — очень, очень престижный НФ-приз. Меня это привело в изумление… моё творчество назвали «глубоко интеллектуальным». Плюс к тому, статью обо мне содержит «Энциклопедия Британника». Я прожил действительно хорошую жизнь. Написал более тысячи семисот рассказов и эссе, составил ряд антологий, был удостоен наград, в числе которых «Хьюго», «Небьюла» и «Эдгар».

В рассказе «Человечек? Как интересно!» я представляю личность, ведущую повествование, человеком безгрешным — таким же безгрешным, как создатель атомной бомбы. Это история о предательстве со стороны общества, находящегося в полубессознательном состоянии. Она имеет два финала, и вы можете выбрать тот, который вам больше по душе… или отвергнуть оба.



Человечка создать очень трудно. Мне удалось. Времени потребовалось много, но дело увенчалось успехом. Он получился ростом в пять дюймов. Крошечный, очень крошечный. И создание его, сотворение его представлялось мне тогда прекраснейшей идеей.
Ума не приложу, зачем же оно мне было нужно? В самом начале, когда впервые возникла идея создать этого чрезвычайно крошечного человечка, знаю, причина имелась самая превосходная — или, как минимум, имелся превосходный замысел. Но ей-богу, не могу вспомнить сейчас, в настоящий момент, — вспомнить, что это было. Слишком уж много воды утекло с того момента понимания.
Но я же знаю, причина имелась очень хорошая! Тогда.
Первыми его увидели мои коллеги по лаборатории Технологического имени Элеоноры Рузвельт. Они сочли, что это интересно.
— Как интересно! — произнёс кто-то. И мне подумалось, что это правильное отношение — отношение к человечку, который делает лишь одно: стоит, с удивлением и восхищением смотря вверх на столпившихся вокруг великанов.Collapse )
Один

Ведьмачьи легенды (окончание)

Обложка польского издания:   


Ведьмачьи легенды: [сб. фант. р-зов]. – М.: Эксмо, 2014. – 480 с.

Я, быть может, излишне размахнулся с отзывом на эту антологию, но вроде бы не так уж и много слов выделяю на каждое произведение, иной бы разобрал их куда как подробнее.

Ну что ж, продолжим. Вторая половина сборника выдалась более интересной.



Андрей Белянин, "Мы всегда в ответе за тех, кого…"

Ведьмак Геральд вместе с чародейкой Йенифер (т.е. не Геральт с Йеннифэр!) живут в современной Польше. От прежней практики они отошли – пенсионерят, по сути. И вот ведьмак идёт выносить мусор, «а это страшно, поверьте». По пути он уничтожает мерзких чудовищ и рассуждает на геополитические темы. Отчего-то с пророссийских позиций, практически.

Если на уровне идеи это и может вызвать интерес, то воплощение…

– Пся крев! – на автомате выругался Геральд, сняв тапку и отвешивая гнусу две тяжёлых пощёчины. – Пшёл вон в свой смрадный люк, грязная тварь! Нападаешь на слабых? Не так ли стояли советские войска, когда немцы уничтожали Варшавское сопротивление?! А теперь на тебе! На тебе, на! А теперь вспомним, как армия генерала Конева вышла к Кракову, разбивая немцев в хлам, в пыль, в грязь! Получил?! Холера ясна!..

Как это расценивать – неясно, потому что… Ну ведь убожество же.

В общем, ниже всякой критики. Единственное, что хорошо – то, что сия юморэска короткая.
Collapse )

Итого.
Удручающе неровный состав участников, по художественному уровню произведения сильно различны, но антология, безусловно, достойна внимания и прочтения.
Один

Ведьмачьи легенды (начало)




Ведьмачьи легенды: [сб. фант. р-зов]. – М.: Эксмо, 2014. – 480 с.

Сборник малой прозы четырёх российских и четырёх украинских писателей. Рассказы и повести, написанные в знак уважения к писателю польскому, к Анджею Сапковскому (т.е. это книга трибьютов). Если быть ещё точнее, отправной точкой для сочинения восьми произведений, наполняющих сборник, служит конкретно цикл Сапковского о ведьмаке Геральте и принцессе Цири.

Насколько я понимаю, все восемь текстов изначально были написаны на русском языке, но первое издание было в переводе на польский, год назад. Теперь сборник издан и на русском.

Для меня эта книга интересна, кроме всего прочего, ещё и тем, что шесть из восьми авторов известны мне были раньше только по именам. Я читал когда-то лишь произведения Успенского и Васильева, а остальные, стало быть, впервые явили мне своё мастерство.


Леонид Кудрявцев, "Баллада о драконе"

Невыразительная история о том, как бард Лютик собирал фактуру для задуманной баллады о драконе. С одной стороны, вроде бы и понятно стремление поэта создать новое произведение на свежем материале, с другой стороны, остаётся неясным, почему Лютик заинтересовался именно драконом города Джакс, если ничего интересного о нём и знать не знал.

Да и вообще у автора странное представление о труде поэта:
- Понравится тебе, если зарифмовать "дракон" и "балкон"? - спросил у него Лютик.
Я так понимаю, Лютик – поэт минимум уровня Пушкина. Или Мицкевича. Хотя по соответствию эпохе больше подошло бы сравнение с Вийоном. И вот он спрашивает ремесленника… Нет, не могу себе такое представить. Но как раз если бы наоборот, сам ремесленник попытался бы дать указания, то ответ поэта давно известен: "суди, дружок, не выше сапога".

В целом рассказ показался недотянутым. Верный штрих к образу барда: он после любой передряги в первую очередь проверяет, осталась ли в целости его лютня, – повторяется так часто, что утомляет. А когда лютню наконец-таки разбивают злыдни, Лютик нисколько не огорчается. Даже для виду.

Главный притеснитель Лютика в этой повести, некий слуга некой благородной дамы, так и не придумал внятной кары для барда, и оттого сюжетная линия с его кознями выглядит излишней.

Стиль – вполне нормальный, но встречаются и корявости ("Попадавшиеся поначалу деревья постепенно превратились в рощу").

В общем, говорить об удаче автора не приходится.
Collapse )
Каркаю

Белоризцы

Сорри за качество фото, но дело важное.



На Поляне белоризцев даже не пытались проводить археологические раскопки.
Идёт строительство новой дороги с мостом через железнодорожные пути. Всё для людей. Больше не придётся стоять на переездах. Ждём с нетерпением.

А как же люди прошлого? Люди и... прочие личности. Легенда о белоризцах - одна из главных для нашего города. И самая известная, пожалуй. Невовремя забыли!

Глиняные черепки валяются прямо возле дороги:



Черепки - может быть, хлам, бросовый материал, не особо интересный. Но это лишь малая часть того, что есть в той земле! Сколько ещё артефактов можно было бы извлечь, но извлечь по всем правилам археологического искусства!
А ведь там должно быть кладбище (скудельница) - многовековое массовое захоронение. Что может хранить оно?

Я уж не говорю о том, что все окрестности загажены в связи со строительством. Никто не задумался о том, чтобы привести местность в порядок и водить экскурсию к часовне белоризцев...

Прём в будущее, разрушая свою историю?
Один

Конан-варвар






Посмотрел новую экранизацию. А что? Мне понравилось. Тем более, что история получилась близка к первоисточнику - к произведениям Говарда.


В старом фильме, со Шварценеггером (точнее, в двух фильмах, а Рыжую Соню лучше не вспоминать) сюжет был приближен к эпической фэнтези. Вокруг главного героя собиралась компашка единомышленников, и коллектив совместными усилиями выполнял определённую миссию. Сражался с чудищами и колдунами.


Теперь же Конан - одиночка, каким он и должен быть в фэнтези героической. Спутники у него появляются периодически, но лишь на один эпизод. Главные свершения новый Конан старается осуществить самостоятельно.


Collapse )
Каркаю

"Ведьмак" Сапковского




Тотальный постмодернизм. Игра ради игры. И чуть-чуть мелодрамы под толстым слоем иронии. Анджей Сапковский занял любопытную позицию: он вроде бы вовсю использует штампы жанра, но делает это, с усмешкой подмигивая читателю, вовлекая в свою забаву.
Обыгрывается всё: от батистовых трусиков Ренфри до сюжетов из европейских сказок (в начале цикла) и канонов европейского мифа (в последних томах). Лирика в цикле о ведьмаке всегда приправлена цинизмом, пафос забрызган грязью, а высокие порывы обильно политы кровью. И наоборот - цинизм обезвреживается лирикой, из грязи прорастает живой пафос, а кровопролития только тем и оправданы, что случаются благодаря высоким порывам.
Некоторая неуклюжесть языка вызывает доверие к повествователю: гладкопись бы только усилила впечатление нереальности происходящего, оттолкнув скептичного читателя.
Балансируя на грани между боевиком и мыльной оперой, анекдотом и притчей, история Геральта и Цири выходит из пространства массовой литературы и бодрой походкой удаляется в туман вечного мифа.
Талант Сапковского - в том, что он умело сочетает ингредиенты, создавая тем самым блюдо на любой вкус. Очень верно выбрана и интонация: ирония автора никогда не переходит в глум или издевательство.
Это литература, рассчитанная на умного читателя. Или тонко маскируется под таковую.